Приветствую Вас Лох | RSS
Главная | Регистрация | Вход

Меню сайта
Создай свой крутой сайт вместе c UCOZбесплатно
Хочешь почту @antilohi.ru?
Регистрация @antilohi.ru

Войти в @antilohi.ru
Логин:
Пароль:

(что это)
· · · ·
Страница 1 из 11
Форум антилохов » Лохотроны в жизни » Истории лохотронов и афер » Yellow Kid, или Желтый Кидала (Джозеф Уэйл)
Yellow Kid, или Желтый Кидала (Джозеф Уэйл)
kentovitДата: Воскресенье, 23.01.2011, 11:39 | Сообщение # 1
Коронованный
Группа: Администраторы
Сообщений: 248
Награды: 1
Репутация: 100
Статус: Offline
Место действия: США.
Время действия: XX век.
В начале XX века в США была совершена грандиозная финансовая афера. Исполнена
она была настолько талантливо и изящно, что даже Голливуд не устоял – по мотивам этой
истории был снят фильм «Афера». Организатор знаменитой аферы – Джозеф Уэйл, один из
самых известных мошенников Соединенных Штатов.
Джозеф Уэйл родился в Чикаго в 1875 году. Он был белым (мать – француженка, отец –
немец) и прозвище Yellow Kid получил много позже – так его окрестила одна проститутка за
пристрастие к желтым галстукам и носовым платкам. Свою трудовую деятельность Уэйл
начал с работы подавальщиком в грязном салуне на окраине Чикаго. Затем он был
коммивояжером – продавал местным фермерам изобретенное им самим средство от глистов.
Употребив это снадобье, клиенты Уэйла, как ни странно, навсегда излечивались от насморка.
В лучшие свои годы Уэйл обладал состоянием в несколько десятков миллионов
долларов, имел офис в Чикаго, владел несколькими отелями, играл на бирже и довольно
успешно вкладывал деньги в недвижимость. Выглядел он тогда безупречно: тройка от
лучшего портного, шелковый галстук, бриллиантовые заколка и запонки, трость с костяной
ручкой и золотой монограммой. Трость сделал один старый еврей, приятель отца Уэйла. Он
же, кстати, привил Джозефу Уэйлу любовь к книгам.
Читал Уэйл много. «Иудейские войны» Иосифа Флавия перечитал раз сто. Но пример
для подражания нашел не в прочитанных книгах, а в плутовском испанском романе «Жизнь
Ласариньо с Тормеса», пересказанном ему в юности проституткой-испанкой. Герой-плут
поразил Уэйла, и это, наверное, определило его судьбу.
* * *
Уэйл – элегантно одетый господин средних лет с холеной собачкой, увешанной
медалями, – входил в фешенебельный бар и заказывал выпивку. Разговорившись с
владельцем бара, он с гордостью рассказывал о собаке и ее призах. Затем, достав из
жилетного кармана золотые часы на золотой же цепочке, восклицал «Mein Gott!» и говорил
бармену:
– Любезный! Я не могу пойти с Рексом в банк. Окажите мне услугу, присмотрите за
ним часок. Но учтите: эта собака для меня бесценна.
И, подкрепив свою просьбу десятидолларовой купюрой, удалялся.
Вскоре в бар входил компаньон Джозефа Фред Бакминстер, производивший
впечатление человека без определенных занятий. Заказывал выпить. Со скукой на лице
оглядывал окружающих. Как бы невзначай натыкался взглядом на пса. И возбужденно
вскрикивал:
– Ведь именно такую собаку я ищу уже пять лет, с тех пор как погибла моя любимица!
За это время я лишился жены! Умоляю, любезный, – простирал он руки к бармену, –
продайте собаку! За ценой не постою. Вот вам пятьдесят долларов.
– Извините, сэр, но собака не моя, меня просто попросили присмотреть за ней. Хозяин
будет через час.
– Хорошо, хорошо, – кивал Бакминстер. – Даю сто.
– Я же сказал: она не моя.
– Даю триста долларов, и закончим торг.
Бакминстер доставал из кармана пачку денег.
– Вы не поняли, сэр. Я не могу продать чужую собаку.
– Хорошо, давайте сделаем так. Я оставлю пятьдесят долларов аванса, а двести
пятьдесят будут ждать вас до того момента, как вы уговорите хозяина продать ее. Я принесу
их тотчас же, как вы позвоните мне по этому телефону. Я не могу не купить эту собаку.
Жена моя, умирая, просила хотя бы после ее смерти взять в дом собачку, похожую на нашего
любимого Бобби, угодившего под повозку.
Бакминстер оставлял бармену визитную карточку и пятился к дверям, не отрывая
взгляда от собаки.
Через полчаса возвращался Уэйл. Он был неузнаваем: плечи опущены, губы дрожат, в
глазах – полнейшая растерянность.
– Что стряслось, сэр?
– О! Не спрашивайте. Я разорен! Уничтожен!
– Могу ли я вам чем-то помочь? Давайте (ну, какой бармен не хочет подзаработать?), я
куплю вашу собаку за сто пятьдесят долларов.
– Что? Продать Рекса! Никогда! Его ведь так любила моя супруга, недавно
скончавшаяся от заражения крови.
Еще через 10–15 минут бармен добавлял к начальной цене $25–50 – и получал собаку.
Стоит ли говорить, что по телефону, номер которого оставил Бакминстер, бармену не
сообщали ничего утешительного.
В хороший день компаньонам удавалось продать до десяти собак. На них работал
питомник, где отмывали и откармливали, стригли и увешивали медалями бродячих собак.
Чистая прибыль мошенников достигала $5 тыс. в неделю (сегодня с учетом инфляции
прибыль составила бы не менее $150–200 тыс.).
И ни разу ни один бармен не воспользовался подсказкой, которую Уэйл, стремившийся
сохранить видимость благородства, давал своим жертвам. Ни один не обратил внимания на
то, что у обоих мошенников недавно умерла жена (варианты: сестра, брат, мать, отец, дочь,
сын).
* * *
Уэйл был мошенник по убеждению. Он гордился тем, что принадлежит к
интеллектуальной касте преступного мира. Отбывая очередной срок в знаменитой
американской тюрьме «Ливенворт», Уэйл заспорил о преимуществах своей профессии со
знаменитыми гангстерами 1920-х годов – Фрэнком Нэшем, Эрлом Тайером, Томасом
Холденом, Фрэнсисом Китингом, Джорджем Келли по кличке Автомат (они сидели за
ограбление банков).
Не могу я понять таких людей, как ты, Джо, – иронизировал Келли. – Ты знакомишься
с человеком, заводишь с ним дружбу, потом забираешь у него деньги. Но он знает тебя в
лицо, и поэтому приведет полицию на порог твоего дома.
Если бы ты понимал суть мошенничества, Джордж, то знал бы, что пострадавший
никогда не пойдет в полицию. Потому что тогда ему придется признать, что он собирался
заключить незаконную сделку, которая принесла бы ему денег гораздо больше, чем могла бы
дать законная, – цедил с сигарой в зубах Уэйл. – А теперь посмотри на себя. Ты врываешься
в банк, вооруженный до зубов, палишь налево и направо, страдают ни в чем не повинные
люди. Потом ты как сумасшедший удираешь от полиции, которая палит в тебя.
– В любом случае я не такой дурак, который ходит в обнимку со своими жертвами, – не
сдавался Автомат.
– А позволь узнать, надолго ты прибыл в «Ливенворт»?
– На двадцать лет.
– А за что?
– За ограбление банка.
– А много ты взял в банке?
– Три тысячи долларов.
– Я получил шесть лет за четверть миллиона и выхожу досрочно за хорошее поведение.
Так кто из нас дурак, Джордж?
Самой блестящей и, пожалуй, самой известной стала афера Джозефа Уэйла с
фальшивым банком. Инсценировка была настолько талантливо исполнена, что вдохновила
Голливуд на съемку фильма «Афера» с Полом Ньюменом и Робертом Редфордом.
В конце 1920-х годов Уэйл вышел из тюрьмы, измученный бездельем. Ему хотелось
большого дела. Приближалась Великая депрессия. Люди изворотливые и умные, чтобы
спасти и приумножить деньги, вкладывали их в недвижимость. И у Уэйла родилась идея
продавать несуществующие земельные участки. Но для того, чтобы сделки выглядели
убедительными, а бумаги и действующие лица – реальными, требовался соответствующий
антураж.
Помог случай. Уэйл увидел в Chicago Tribune адресованное клиентам Национального
торгового банка Muncie сообщение о том, что банк переезжает в новый офис. Он разыскал
владельца здания и договорился об аренде освобождающегося офиса, который занял на
следующий день после того, как съехал банк.
Бакминстер тем временем готовил клиента – канадского миллионера. В доверительной
беседе он сообщил клиенту, что некий владелец банка, контролирующий нефтеносные
участки, готов продать их за четверть реальной стоимости. Но при одном условии: оплата
только наличными. Такая схема вполне устроила канадца, поскольку позволяла уйти от
налогов.
На вокзале его встретил черный «Линкольн». Канадец, конечно же, не читал местных
газет, а потому не знал, что настоящий банк уже съехал и табличка у входа в офис не
соответствует действительности. Тем более что внутри все было очень достойно.
Уэйл нанял команду аферистов, которые разыгрывали сцены из банковской жизни. У
касс стояли длиннющие очереди, операторы принимали и выдавали наличность, по углам и у
двери торчали копы, сновали клерки с бумагами. Мошенники исполняли роли блестяще и
произвели на миллионера должное впечатление.
Канадец ожидал встречи с владельцем банка не меньше часа. За это время репутация
банка в его глазах многократно упрочилась – до него доносились обрывки телефонных
разговоров: «Некуда складывать деньги… Усилить охрану…» Владелец банка,
соблаговоливший наконец принять канадца, выглядел смертельно усталым, говорил
бесстрастно и без видимого интереса: «Да, у меня есть земли. На этих участках недавно
обнаружена нефть. Вот подтверждающие это документы. Но я нефтью не занимаюсь, не моя
специализация. Решил продать. Мне нужна наличность. Полмиллиона. Как деловой человек,
вы прекрасно понимаете, что земля того стоит. Скажу вам откровенно: если бы не
рекомендации моего компаньона (жест в сторону Бакминстера), который за вас поручился, я
ни за что не стал бы иметь дело с посторонним».
Далее наступила очередь Бакминстера. И на глазах канадца разгорелся спор,
выходивший за рамки делового. Бакминстер отстаивал данное клиенту обещание – продать
земли за $400 тыс. Миллионеру стало неловко. Он знал истинную цену земли и уже готов
был отдать привезенные полмиллиона. Но банкир в конце концов согласился продать земли
за $400 тыс.
(Сцена эта кажется в спектакле лишней, но только на первый взгляд. Это та самая
подсказка Уэйла, которая давала миллионеру шанс остаться при своих деньгах. Судите сами,
кто же спорит о цене в присутствии клиента?)
После оформления бумаг миллионер отправился восвояси. Раньше чем он успел
доехать до вокзала, помещение банка опустело.
Итог: расходы мошенников составили $50 тыс., а их доходы с учетом комиссионных,
полученных Бакминстером от канадца за то, что тот сбил цену на $100 тыс., по нынешним
деньгам потянули бы на $10 млн.
«Я никогда не стану облапошивать честных людей, – всегда повторял Уэйл. – Только
негодяев. Они хотят получить нечто в обмен на ничто, а я даю им ничто в обмен на нечто».
Земельная афера была одной из самых больших удач Уэйла.
В 1950-х годах начались провалы. Бакминстера посадили, на нарах оказались и другие
сообщники. Да и сам Уэйл попадался все чаще. Сказывался возраст, а главное, его
фантастическая известность. Стоило Уэйлу появиться в каком-нибудь заштатном городишке,
как он непременно подвергался профилактическому аресту.
В конце 1960-х его, убогого старика, грязного и небритого, видели в Чикаго. Он еще
пытался промышлять мелкими аферами, но дела шли все хуже и хуже. В конце концов Уэйл
попал в городской приют для бездомных. Когда ему было 100 лет, его спросили: «Если бы
ты мог встать с инвалидной коляски и выйти на улицу, ты попробовал бы кого-нибудь
обдурить?» Джозеф Уэйл ответил не колеблясь: «Я мечтаю об этом, как голодная собака о
мозговой косточке».
Он умер в 1976 году в возрасте 101 года. Уэйла нашли мертвым с любимой тростью в
судорожно сжатой правой руке. Так, с тростью в руке, его и похоронили на кладбище Acher
Woods на южной окраине Чикаго, в могиле для нищих.
 
Форум антилохов » Лохотроны в жизни » Истории лохотронов и афер » Yellow Kid, или Желтый Кидала (Джозеф Уэйл)
Страница 1 из 11
Поиск:




Автор сайта не призывает вас к каким либо действиям, вся информация предоставлена для ознакомления, чему верить и не верить решать только вам. Copyright Kentovit © 2017 показатели этого сайта Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru
Besucherzahler russian girls
счетчик посещений