Классическая политэкономия «мыльного пузыря» - Форум антилохов
Приветствую Вас Лох | RSS
Главная | Регистрация | Вход

Меню сайта
Создай свой крутой сайт вместе c UCOZбесплатно
Хочешь почту @antilohi.ru?
Регистрация @antilohi.ru

Войти в @antilohi.ru
Логин:
Пароль:

(что это)
· · · ·
Страница 1 из 11
Форум антилохов » Лохотроны в жизни » Истории лохотронов и афер » Классическая политэкономия «мыльного пузыря»
Классическая политэкономия «мыльного пузыря»
kentovitДата: Воскресенье, 23.01.2011, 11:12 | Сообщение # 1
Коронованный
Группа: Администраторы
Сообщений: 250
Награды: 1
Репутация: 100
Статус: Offline
Место действия: Англия.
Время действия: XVIII век.
Corpus delicti: учредительская лихорадка, спекуляции акциями, «мыльные пузыри».
Масштаб: национальный.
Действующие лица: Компания Южных морей, Банк Англии, парламент и практически
все население страны.
Тип: B2P, B2S.
В англоязычных странах «дутые» компании, за которыми ничего не стоит, называют
«мыльными пузырями». Сегодня это понятие ассоциируется прежде всего с доткомами и бу
мом электронного бизнеса начала XXI века. Но «мыльный пузырь» – штука очень
долговечная. Появились они дав но, – собственно, тогда же, когда возникли акционерные
компании, то есть произошел отрыв капитала от производства и управления от
собственности. Не случайно классический пример «мыльного пузыря» – Компания Южных
морей, созданная в начале XVIII века в стране классического капитализма – Англии.
В феврале 1709 года британское судно под командованием Роджера Вуда причалило к
берегам необитаемого острова Мас-а-Тьерра в Тихом океане, в 700 км от побережья Южной
Америки. Здесь, к своему изумлению, моряки обнаружили некоего Александра Селкирка,
высаженного на остров в сентябре 1704 года после ссоры с капитаном. В 1711 году Селкирк
прибыл в Лондон, где его история быстро получила широчайшую известность, обросла
самыми невероятными слухами и вызвала огромный интерес публики к считавшейся
несметно богатой Южной Америке. Граф Оксфорд (до получения титула – Роберт Харли),
лидер тори, решил использовать этот интерес. В том же году несколько английских купцов
основали при его покровительстве Компанию Южных морей, быстро получившую
привилегии в заморской торговле, особенно с Южной Америкой. Граф Оксфорд также
покровительствовал Даниэлю Дефо, в 1719 году издавшему роман «Жизнь и удивительные
приключения Робинзона Крузо», в основу которого легла история Селкирка. Книга сразу же
стала бестселлером и подогрела интерес к Компании Южных морей. Но настоящий бум
начался в 1720 году, когда в парламент был внесен билль о значительном расширении сферы
ее деятельности. Правление и крупные акционеры организовали шум в прессе вокруг
блестящих перспектив заморской торговли. Писали, что готовится договор с Испанией,
которая откроет свои колонии для экспорта английских товаров, что в Англию потекут
золото и серебро. Назывались фантастические размеры дивидендов. В итоге еще до
голосования в палате общин курс акций номиналом ?100 подскочил до ?130.
Через пять дней после вступления закона в силу (он без проблем прошел в палате
общин, быстро был одобрен палатой лордов и подписан королем Георгом I) правление
объявило подписку на новую эмиссию – по ?300 за акцию. Вместо ?1 млн, как
планировалось, было собрано ?2 млн. Тогда было объявлено еще об одном выпуске акций –
уже по ?400. За несколько часов подписка принесла более ?1,5 млн.
Удивительный успех Компании Южных морей породил учредительскую лихорадку.
Вдруг оказалось, что буквально за несколько часов можно сделать состояние, которое
раньше потребовало бы многих лет упорного труда. Изобретательные прожектеры
выдвигали всевозможные схемы, пытаясь поразить воображение потенциальных акционеров.
Знатные господа боролись с прожженными дельцами за управление этими «мыльными
пузырями». Принц Уэльский (будущий король Георг II) возглавил одну из таких компаний и,
по слухам, заработал на этом ?40 тыс. Герцог Бриджуотер основал компанию, обещавшую
вложить собранные деньги в благоустройство Лондона. За короткое время возникло до сотни
«мыльных пузырей».
Одна компания собиралась переселять в Англию обезьян. Другая – создать вечный
двигатель. Третья – производить древесину из опилок. Теперь это не кажется фантазией, но в
то время что-то подобное могли предложить разве что шутники либо жулики, не думавшие о
реальных инвестициях, а стремившиеся лишь максимально «загнать» курс акций и снять
жирный навар. Всех превзошел один остроумный авантюрист, который создал компанию
«для осуществления весьма выгодного предприятия, характер которого пока не подлежит
оглашению». Проспект эмиссии этого финансового гения предусматривал выпуск 5 тыс.
акций номиналом ?100 и дивиденды в размере 100 %. Акционерам предлагалось внести
скромную сумму – ?2 – авансом, а остальное – через месяц, когда «будут объявлены
истинные цели компании». Когда учредитель открыл подписку, его контору осадила толпа, и
к концу рабочего дня он собрал ?2 тыс. На следующее утро контора не открылась: ее хозяин
благоразумно исчез вместе с деньгами.
Неудивительно, что очень скоро в лондонских газетах появилась масса сатирических
сочинений в стихах и прозе, высмеивавших овладевшую публикой манию. Один издатель
выпустил колоду карт, на которых помимо масти и достоинства были напечатаны
карикатуры и эпиграммы, посвященные некоторым «пузырям». Самым видным критиком
«мыльных пузырей» стал член парламента Роберт Уолпол, лидер вигов. При его деятельном
участии правительство подготовило указ, которым все «мыльные пузыри» объявлялись
«нарушениями общественного порядка», а маклерам под угрозой штрафа запрещалось
продавать и покупать их акции. Король подписал указ в июне 1720 года, но это не помогло.
Тогда коллегия лордов-судей (Верховный суд) аннулировала свидетельства о регистрации
нескольких десятков компаний. Это несколько ослабило учредительскую горячку.
Тем временем в обстановке всеобщего ажиотажа быстро рос курс акций главного
«пузыря» – Компании Южных морей. К концу августа он дошел до ?1000. Но тут по
Лондону поползли тревожные слухи. Говорили о фальсификации списков акционеров. Стало
известно, что Джон Блант, председатель правления компании, и другие директора начали
распродавать свои акции. Курс снизился до ?900. Правлению пришлось срочно созывать
собрание акционеров, на котором представители высшего руководства компании наперебой
восхищались достигнутыми результатами и красочно описывали блестящие перспективы.
Несмотря на бодрые резолюции собрания, на следующий день курс акций начал резко
снижаться и за неделю упал до ?400.
Эти события вызвали бурную реакцию в правительстве. Еще бы! К тому времени
Компания Южных морей заняла столь важное место в финансовой системе и общественной
жизни страны, что ее крах грозил банкротством самого государства. Получив привилегии в
заморской торговле, компания предоставила правительству кредит на сумму ?10 млн и взяла
на себя значительную часть госдолга. С 1720 года в качестве платы за свои акции компания
начала принимать государственные ценные бумаги и очень быстро превратилась в
крупнейшего кредитора Англии (при этом никаких операций, связанных с реализацией
торговых привилегий, компания не осуществляла). Ее неплатежеспособность рикошетом
отразилась бы на финансах страны. Обманутые вкладчики тут же потребовали бы
компенсировать потери за счет гособязательств, принятых компанией на баланс. И с ними
уже невозможно было бы договориться об отсрочке, как это неоднократно происходило в
случае с компанией.
К королю, который находился в своих владениях в Германии (он был курфюрстом
Ганновера), отправили гонцов. Его просили вернуться в Англию и успокоить публику.
Уолпола, который пользовался влиянием в Банке Англии и, опасаясь за свой престиж, не
хотел вмешиваться в дела компании, вызвали из его поместья. Он составил проект
соглашения между компанией и банком и сумел добиться его подписания. Прозаседав
несколько дней подряд, правление банка согласилось открыть подписку на 5-процентные
облигации на сумму ?3 млн, которые планировалось направить на санацию компании.
Сначала облигации имели успех, и, казалось, намеченная сумма будет собрана за день.
Но к полудню поток желающих иссяк. Напротив, люди кинулись не только продавать акции
компании, но и изымать деньги из Банка Англии. Тот выдержал напор вкладчиков, но для
компании это стало началом конца. Видя бесплодность усилий, направленных на ее
спасение, и опасаясь, что ураган сметет их самих, директора банка отказались от выполнения
соглашения. Акции компании упали до ?130, вернувшись к тому уровню, с которого начали
свое восхождение.
«Парламентская история», официальный печатный орган, подвела итог: «За восемь
месяцев было создано, возвысилось и пало могущественное учреждение – Компания Южных
морей, которая, будучи вознесена таинственными силами на небывалую высоту, приковала к
себе взоры всей Европы. Однако это здание было построено на обмане, иллюзиях,
легковерии и безрассудстве, а потому рухнуло, когда обнаружилось, как ловко управляли
компанией директора».
Сразу после выхода из игры Банка Англии в ряде городов состоялись собрания
местных акционеров Компании Южных морей, которые приняли обращенные к парламенту
петиции с требованием наказать виновных и взыскать с них потерянные деньги. Петиции
можно было и не писать. Парламент и так уже начал расследование.
Члены палаты лордов, несколько месяцев назад энергично занимавшиеся
учредительством и спекуляциями, теперь гневно требовали кары для виновных в крахе
компании. Лорд Молсворт предложил казнить директоров, многие из которых ранее
считались людьми безупречной репутации, тем же способом, которым в Древнем Риме
карали отцеубийц: зашив в мешок, их бросали в Тибр. «Чем Темза хуже Тибра?» – вопрошал
он. Под влиянием его речи верхняя палата потребовала от всех брокеров, связанных с
ценными бумагами компании, представить данные о том, какие сделки с акциями они
совершали по поручению госчиновников. Когда эти данные были получены, оказалось, что
большое количество акций попало в руки канцлера казначейства (министра финансов)
Эйлсби. Скандал был таким громким, что канцлер был вынужден подать в отставку и вскоре
оказался за решеткой.
Так же бурно проходили заседания в палате общин. Здесь был подготовлен билль,
запрещавший высшим служащим компании покидать Англию и совершать какие-либо
сделки со своим имуществом. При его обсуждении один из депутатов обвинил в корыстном
пособничестве директорам секретаря казначейства (заместителя министра) Крэггса. Тот
гневно отверг обвинения, заявив, что готов «дать удовлетворение в палате или вне ее»
любому, кто сомневается в его честности. Поднялся страшный шум, и спикер долго не мог
навести порядок. В конце концов Крэггс сбавил тон, заявив, что не имел в виду дуэль, и
согласился дать объяснения палате. Когда они были выслушаны, секретарь отправился туда
же, куда и его начальник.
Для расследования деятельности компании нижняя палата создала секретный комитет.
Его члены докладывали, что многие допрошенные всеми силами запутывали дело и
уклонялись от прямых ответов. В ряде предъявленных комитету бухгалтерских книг
обнаружились фиктивные записи, некоторые листы вырваны, а в некоторых записях о
поступлении денег не были указаны имена плательщиков. Некоторые книги вообще
бесследно исчезли вместе с казначеем компании Найтом. Переодевшись в чужую одежду, он
спустился на лодке по Темзе, сел в устье на заблаговременно нанятый корабль и направился
во французский порт Кале. Оттуда он перебрался в Бельгию, где все же попался в руки
властей и был помещен в антверпенскую тюрьму. Английское правительство потребовало от
Австрии, которой тогда принадлежали эти земли, выдачи Найта, но оказалось, что по
местным законам человек, арестованный в Бельгии, мог предстать перед судом только в этой
стране. Пока шла переписка между Лондоном и Брюсселем, Найт бежал из тюрьмы,
подкупив стражу.
Тем не менее комитет установил, что накануне принятия закона о привилегиях
руководство компании фиктивно (без оплаты) продало акции не только чиновникам, но и
членам парламента. Эти сделки были признаны взятками, размер которых колебался от
?10 тыс. до 250 тыс. Палата общин приняла резолюцию об аресте директоров компании и
других лиц, незаконно обогатившихся на ее акциях, и потребовала от них возместить
«нанесенный народу ущерб». Парламентарии, причастные к компании, были лишены
депутатской неприкосновенности.
Особый случай представлял председатель правления Блант. Этот убежденный
пуританин, начинавший свою карьеру простым писцом, был известен как человек
аскетического образа жизни, непримиримый критик роскоши, поборник нравственности и
противник партийных склок в парламенте. Так вот, при аресте у него обнаружили купчие на
шесть особняков. При допросе в палате общин выяснилось, что Блант, как и другие
директора, брал в компании льготные ссуды под залог своих акций, которые ему ничего не
стоили. Подтвердилось также, что, когда цена достигла пика, директора тайно продали часть
своих ценных бумаг. На допросе в палате лордов Блант отказался отвечать на ряд важных
вопросов под тем предлогом, что уже давал на сей счет объяснения палате общин, но точно
не помнит ответов, а потому может оказаться в противоречии с самим собой. Это было
воспринято как косвенное признание им своей виновности. От Бланта категорически
потребовали ответа, когда, по какой цене и кому из чиновников и парламентариев он
продавал акции. Блант вновь отказался отвечать. Попытки разговорить пуританина ни к чему
не привели, и он был отправлен в тюрьму.
По завершении следствия палата общин начала судебный процесс по делу лиц,
замешанных в махинациях с акциями Компании Южных морей. Первым перед судом
предстал Чарльз Стэнхоуп, один из руководителей казначейства. Обвиняемый утверждал,
что сделки с акциями проводил при посредничестве Найта (тот был в бегах) и покупал их
только по рыночному курсу. И хотя на счетах Стэнхоупа обнаружилось около ?250 тыс.,
происхождение коих он не смог объяснить, палата оправдала его незначительным
большинством голосов. Когда об этом узнали в городе, в разных районах Лондона собрались
толпы народа, требовавшие пересмотра вердикта, так что власти всерьез боялись мятежа и
погрома. В этой обстановке перед палатой предстал бывший канцлер казначейства Эйлсби.
Судебный процесс продолжался до поздней ночи. Вина Эйлсби была столь очевидна,
что палата единогласно признала: «Канцлер поощрял разрушительные действия Компании
Южных морей с целью извлечения большой прибыли для себя, вступил в сговор с
директорами в их пагубных делах к ущербу для торговли и кредита королевства». Депутаты
постановили заключить Эйлсби в Тауэр и конфисковать его имущество для возмещения
потерь рядовых акционеров. (Секретарь казначейства Крэггс скончался накануне
парламентского суда. Его имущество, оцененное в ?1,5 млн, конфисковали.) На этот раз
решение парламента было встречено взрывом восторга и быстро стало известно всему
городу. Люди, с самого утра осадившие парламент и с нетерпением ожидавшие результатов
голосования, жгли костры и танцевали вокруг них, как в большой праздник.
Затем палата заслушала дело графа Сандерленда, который, согласно докладу комитета,
получил от компании взятку в размере ?50 тыс. Граф был видной политической фигурой, и,
как считали многие, его осуждение могло вызвать падение кабинета. Поэтому палата
вынесла оправдательный вердикт, хотя широкая публика была твердо уверена в виновности
Сандерленда. Это вновь вызвало народный гнев, но открытых беспорядков опять удалось
избежать: палата оперативно решила судьбу 33 директоров компании. В общей сложности у
них конфисковали свыше ?2 млн с таким расчетом, чтобы каждому осталась доля имущества,
пропорциональная личной вине в банкротстве компании. Хуже всех пришлось Бланту.
Парламент оставил ему лишь ?5 тыс. из состояния, оцененного в ?183 тыс. Это решение
было воспринято публикой на ура. При этом никому так и не пришло в голову искать
причины случившегося в собственном легковерии и алчности. По всеобщему
представлению, рядовые англичане во всей этой истории остались такими же честными
тружениками, ограбленными бандой стяжателей, которых надо повесить, колесовать,
четвертовать…
Разумнее других с самого начала действовал Уолпол. Как только началось следствие,
он стал настаивать на том, что ликвидация нанесенного ущерба и восстановление
общественного кредита важнее наказания виновных. Вспоминая великий лондонский пожар
1666 года, практически уничтоживший средневековый город, он говорил в палате общин:
«Если бы Лондон горел сейчас, все благоразумные люди сначала бросились бы гасить пламя,
а уж потом – искать поджигателей». Понять Уолпола можно. Незадолго до начала истории с
«мыльными пузырями» он сам был изгнан из парламента и даже подвергся аресту по
обвинению в коррупции. Вскоре Уолпол представил парламенту свой план ликвидации
долгов Компании Южных морей, предложив поручить это дело двум финансовым гигантам
того времени – Банку Англии и Ост-Индской компании. План Уолпола был утвержден, но
так и не сработал. Все завершилось тем, что между акционерами были распределены
наличные активы компании и конфискованные у директоров деньги. Каждому досталось
меньше ?30 на 100-фунтовую акцию.
Любопытная деталь. В ходе судебных разбирательств выяснилось, что в период
наивысшего ажиотажа жена наследника, принцесса Каролина, сильно увлекшаяся
спекуляциями с акциями Компании Южных морей, попросила Уолпола, человека,
искушенного в финансах, стать ее советником. По причинам лич ного характера, о которых
ходили разные сплетни, Уолпол не смог отказать принцессе. Управляя ее деньгами, он и сам
получал неплохую прибыль. В Лондоне говорили, что, возглавив в 1721 году кабинет
министров, сэр Роберт потратил часть денег, заработанных на главном «мыльном пузыре»,
на великолепную коллекцию произведений искусства. Впоследствии его внук продал ее
российской императрице Екатерине II, которая усердно формировала из разных источников
картинную галерею Эрмитажа и знать ничего не хотела о том, что творилось в Англии в
начале века.
И все-таки Англия – великая страна. Из истории с Ком панией Южных морей были
сделаны надлежащие «оргвыводы». И хотя защитники прав человека (в тогдашнем смысле)
подвергли парламентский суд резкой критике, указывая на то, что у обвиняемых не было
адвокатов, все дела велись поспешно и пристрастно и порочен сам принцип коллективной
ответственности, даже самые строгие критики вынуждены были признать, что публичная
порка создателей и покровителей «мыльных пузырей» начала XVIII века способствовала
принятию законов и моральных норм, регулирующих правила работы английских банков и
акционерных компаний.
 
Форум антилохов » Лохотроны в жизни » Истории лохотронов и афер » Классическая политэкономия «мыльного пузыря»
Страница 1 из 11
Поиск:




Автор сайта не призывает вас к каким либо действиям, вся информация предоставлена для ознакомления, чему верить и не верить решать только вам. Copyright Kentovit © 2016 показатели этого сайта Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru
Besucherzahler russian girls
счетчик посещений